December 1st, 2014

(no subject)

Российская империя - это бублик. И Россия - дырка в этом бублике.
Согласитесь, бубликом бублик делает именно дырка. Без неё - это булочка какая-то.
А тесто - Украина. Тесто само по себе существовать может. И мысли у него: "Так, кем теперь быть - булочкой или караваем, а может пирогом? Точно - пирогом, у пирога знаете сколько начинок может быть! Картошка, капуста или варенье - вот в чём вопрос? Или с мясом?.. Хотя... дайте-ка кулинарную книгу побольше..."
А у дырки - шок и трепет: "Где я?.. кто я?.. существую ли я?.. кто виноват и что делать?.. караул, ограбили! Прикрепите обратно моё тесто. Как - чем - а скрепы куда подевали? Заржавели? А если вручную, по старинке? Что значит - делать дырку посреди пирога пальцем неприлично? Злые вы, уйду я от вас... А давайте соединимся с Китаем и превратимся в калач. Тадам! Что, сьели?!. Ой, а почему это я квадратная? Какая ещё монетка на счастье? Выпустите меня отсюда, мне металл не нравится, я отродясь в продуктах жить привыкла..."

Мир после нефти

1) Попадался ли вам в инете посты типа "5 самых неудачных бизнес решений" или "10 самых неудачных решений в hi-tech индустрии", общий смысл которых сводится к тому, что компания "Х", лидер на рынке, не захотела приобретать стартап, предлагающий что-то новое, а он вырос в её конкурента и угробил её.
2) "Каменный век закончился совсем не потому что на Земле закончились камни".
К чему это я веду. Ошибки уже просчитаны со всех сторон. Прогресс не остановить.
И нефтяные компании уже давно вложились в проекты, которые похоронят нефть. И цены на нефть их уже не волнуют.

И на этом пост должен был закончится, но я пошла искать, кто автор высказывания в пункте 2. И нашла вот эту статью. Ещё в начале 2011 года написана.
Автор - Алексей Аблаев.

До сих пор распространено мнение, что крупнейшие нефтяные компании мира если и инвестируют в биотоплива, то по чуть-чуть и только для улучшения имиджа и красивых пресс-релизов. Это давно уже не так, нефтянка начинает готовиться к «миру после нефти», инвестируя в биотехнологии и производство топлив и химии из возобновляемого сырья.
Компания ExxonMobil инвестировала $600 млн в разработку биотоплив из водорослей, DuPont купила биотехнологическую компанию Danisco за $6.3 млрд, крупнейший независимый нефтепереработчик США Valero Energy купил 7 биоэтанольных заводов за $500 млн, Shell создала совместное предприятие стоимостью $12 млрд с крупнейшим бразильским производителем биоэтанола Cosan. Компания BP инвестировала $1.5 млрд в возобновляемые топлива и химию с 2006 года, включая $500 млн в Институт Биоэнергии Калифорнийского Университета в Беркли. Перечислять инвестиции можно долго - все крупные нефтяные компании инвестируют как в крупные проекты, так и в стартапы, предлагающие новые технологии в этой области. Проанализировав шесть крупнейших нефтяных компаний мира (ExxonMobil, Shell, BP, Chevron, ConocoPhillips, Total), видно, что последнии пять лет они инвестируют в биотопливо примерно 0.1% от выручки, что составляет $1.6 млрд в год.
Мировая нефтянка трезво оценивает истощение запасов нефти, увеличивающийся спрос на энергию и ухудшение экологии. Отрасль видит, как множество небольших компаний уже получают прибыль в отрасли возобновляемых топлив и химических продуктов, предлагая все более продвинутые технологии каждый день. Крупнейшие нефтяные компании справедливо опасаются пропустить новую прорывную технологию, которая может коренным образом изменить сложившийся порядок на рынках энергии, топлива и химии. Они инвестируют, так как помнят, что «каменный век закончился не потому, что закончились камни».

***

Лет 20 назад один из моих университетских профессоров, обсуждая перспективы советских компьютерных технологий, сказал: «... Мы надеемся, что скорость увеличения разрыва <с западными технологиями> будет уменьшаться». Большое ощущение, что сейчас то же самое можно сказать и по поводу развития технологий биотоплива.
Почему США так активно создает и финасирует все новые и новые программы по возобновляемой энергетике? Ответ прост: Цель Буша «25/25» – замена 25% потребления энергии возобновляемой к 2025 году – это тоже самое, что и цель Джона Кеннеди, озвученная в его знаменитой речи в 1962 году: “Мы полетим на Луну...».
Кеннеди понимал, что страна отставала от СССР в науке и технологии, и что мало просто заявлять о необходимости развития космических технологий, необходимо было поставить понятную, достижимую и измеримую цель, и этой целью стал полет на Луну. Эта понятная цель стала основой для качественного скачка в развитии технологий и науки, от школьного образования до создания лучших инженерных школ. Лунная программа стоила очень дорого, но именно эти деньги дали возможность придумать интернет, тефлон и массу других технологий, снова обеспечивших Америке первое место в мире на 50 лет.
Сейчас Америка тоже ощущает необходимость качественного скачка в науке и технологиях, улучшении качества школьного образования, возможности конкуренции в новом, «плоском» мире, в мире, где развитие цифровых технологий и удешевление коммуникаций позволяет индийским сотрудникам отвечать на звонки клиентов американских банков или редактировать фильмы для Голливуда, а китайским рабочим производить все что угодно для кого угодно. Америке требуется новая понятная, достижимая и измеримая цель – и эта цель поставлена: 25% возобновляемой энергии к 2025 году. Это трудная цель для Америки привычной к огромным домам и машинам. Это дорогая цель, много денег будет потрачено на технологии, не дающие результата. Но эта же цель объединит научную и инженерную элиту страны, эти же деньги двинут далеко вперед многие научные дисциплины: от нанотехнологии до сельского хозяйства, двинут так, что Америка опять окажется далеко впереди.
Россия тоже нуждается в нескольких тщательно выбранных амбициозных, понятных, достижимых и измеримых целях для получения первенства в ряду отраслей, первенства, которое будет определять благосостояние наций в 21 веке. Абстрактные задачи, например как «развития нанотехнологий» и «развитие интернета» не приведут к результату, такие задачи непонятны и неизмеримы.
Одной из таких амбициозных, понятных, достижимых и измеримых целей могла бы стать цель «15/15»: 15% возобновляемого топлива к 2015 году. Эта цель двинула бы науку (топливо из целлюлозной биомассы), улучшила здоровье нации (через существенное улучшение экологии), уменьшила зависимость от нефтяной трубы (через диверсификацию экспорта).
Только поставив амбициозную, понятную, достижимую и измеримую цель в какой-либо отрасли, мы сможем быть первыми в этом отрасли. Я надеюсь, что такой целью будет биотопливо, и что я смогу когда-нибудь сказать своему западному коллеге: «Вы можете только надеятся, что скорость увеличения ВАШЕГО разрыва с НАШИМИ технологиями будет уменьшаться».
Итак, на сегодня можно говорить о трех главных трендах в мировой биотопливной промышленности.
1. Биотопливо из биомассы. Уже 56 проектов строящихся пилотных и промышленных заводов по производства биотоплива из непищевой биомассы нашли свое место на карте мира, которую можно увидеть на главной странице сайта.
2. Глубокая переработка зерна. Бельгийцы запустили очередной завод по глубокой переработке пшеницы, производя клейковину, корма и биоэтанол. Угадайте, какую пшеницу они перерабатывают? Точно, российскую и украинскую.
3. Нефтепереботка начинает играть все большую роль в биотопливной отрасли: Valero Energy, крупнейшая независимая нефтеперерабатывающая компания США, заявила, что это купит семь заводов этанола компании VeraSun.
О чем это все говорит? Мировая биотопливная промышленность переходит в стадию состоявшейся быстрорастущей отрасли, которая привлекае все больше внимания (и денег!) со стороны «трандиционных» топливных игроков, инвесторов и государств.

***
В мировой биотопливной отрасли в последнее время произошла серия интересных событий. Все они не сенсационны по отдельности, но, рассмотренные вместе, дают интересную картину перехода количества в качество.
Компания Шелл вошла в совместное предприятие по производству этанола с бразильской компанией Косан, стоимость СП - $12 млрд. Компания Новозаймс объявила о коммерциализации новых разработок, что ведет к себестоимости этанола из опилок и соломы в 15 рублей ($0.5) за литр. В Украине вводят обязательную норму содержания биологических компонентов в моторном топливе. Судан, одна из беднейших стран Африки, начала экспорт биоэтанола в Европу. Фирмы, разрабатывающие технологию биобутанола, нацелены конкурировать по себестоимости с этанолом через 4 года. Химический гигант Дюпонт купил за $6.3 млрд датскую компанию Даниско – лидера в промышленных биотехнологиях и биотопливе. Крупнейший телеканал США начинает показ нового образовательного сериала «Когда закончиться нефть».
Все эти и подобные события – звенья одной цепи, точнее индикаторы проходящего в мире качественного сдвига в сторону биотоплива. Как океанские острова являются вершинами огромных подводных гор, так и эти события приоткрывают взгляд на кухню большого бизнеса, который начал перераспределять инвестиции в сторону перспективных отраслей. Есть оценки (отчет Hart Energy Consulting, январь 2011), что к 2020 году на мировом рынке будет недостаток в 15 млн тонн биоэтанола, при этом только Китаю будет не хватать 6 млн тонн.
Валовый сбор зерна в России вырос на с 82 до 108 млн тонн в 2008 году, и до 97 млн тонн в 2009. Ожидается хороший урожай в 2011. Этого зерна достаточно и для внутреннего потребления, и для производства 10 млн тонн дешевой глюкозы, на базе которой можно производить для внутреннего и мирового рынков разнообразные биопродукты, такие как экологичные топливные добавки и конкурентные биопластики (10 млн тонн глюкозы - это примерно 3 млн тонн биопродуктов). Глубокая переработка зерна – это один из немногих шансов нашей страны выйти на мировой рынок с продуктами высокой добавленной стоимости.
Россия может стать существенным игроком на мировом рынке биотоплива даже без использования своих лесных запасов. А уж если и эти запасы учесть...